— Так уходи же, — ответил он со скукой в голосе: угроза явно звучала не впервые. Он с безучастным видом сел на скамейку, вытянув руку вдоль спинки. — Здесь никого нет, а моя рука всегда при мне — этого должно хватить, чтобы утолить мои интимные печали.

Вытаращившись в изумлении, Джулиана в который раз попыталась рассмотреть мужчину, ради которого леди Леттлкотт рисковала навлечь на себя мужний гнев. Лица мужчины из такого положения она не видела вовсе, но, судя по его самоуверенному тону, это был, безусловно, очень красивый человек. Графа Леттлкоттского она увидела, как только прибыла на бал, и сомневалась, что его жена решится на измену с кем-либо менее достойным.

— Ты когда-то уверял меня, что мои руки тебе нравятся больше, — сказала графиня, придвигаясь ближе и задевая юбкой вожделенное колено.

— Неужели? — От его высокомерного тона Джулиана едва не взвыла.

Вольготно раскинувшись на скамейке, Син вытянул свои длинные ноги, но леди Леттлкотт, похоже, не сводила глаз с того, что таилось между ними. Джулиана с неохотой признала, что ей тоже было интересно, какое же чудо стесняли эти брюки. Воспитанная в заточении, она обладала прискорбно малыми познаниями в мужской анатомии. Чем же этот Син смог вскружить голову леди Леттлкотт?

Однако тот факт, что графиня изучала его тело со столь откровенным любопытством, Сина, видимо, нисколько не смущал. Джулиане даже показалось, что ему приятна бесцеремонность партнерши. Она бесшумно привстала на толстой ветке и немного сдвинулась влево, чтобы, наплевав на режущую боль в глазах, впериться в загадочную тень над мускулистыми бедрами мужчины.

Леди Леттлкотт не спеша переместилась в V-образный клин, образованный вытянутыми ногами любовника. Не произнося ни слова, она опустилась на колени — и лицо ее оказалось в считанных дюймах от пуговиц на его брюках.

— Пожалуй, мне стоит перейти от слов к делу, повелитель. — Пальцы ее ласково пробежали по темному контуру того, что пряталось под брючной тканью.