Она поднялась и протянула ему кольцо.

— Успокойся. Я только облегчила тебе задачу. — Гарри не сдвинулся с места, и тогда Филаделфия подошла к нему сама и положила кольцо в нагрудный карман. — Я вовсе не ожидала, что ты будешь обременять себя женой, чей отец, пусть и ошибочно, был обвинен в чудовищном преступлении. Тебе надо думать о будущем. На тебя возлагают большие надежды. Твой отец мечтает о том, что ты войдешь в конгресс. Я буду для тебя только обузой, помехой, жерновом на шее. Кроме того, я не люблю политики. — Она взяла его за плечи и слегка подтолкнула к двери. — А сейчас беги и расскажи своему папочке, что я желаю тебе только хорошего.

Гарри Коллсуорт, дойдя до двери, повернулся к ней. На его честном и красивом лице отразились боль и смущение. Отец предупредил его, что Филли, возможно, будет возражать против разрыва помолвки. В конце концов она потеряла все. Она доведена до отчаяния и может даже угрожать ему судом за нарушение обещания, а скандал — это последняя вещь, которую мог себе позволить молодой адвокат. Но Филли совсем ему не угрожала. Он знал, что все так и будет, и очень гордился ею. Надо сразу рассказать отцу, что она отдала ему кольцо еще до того, как он успел заикнуться об этом. Гарри почувствовал, как краснеет, когда вспомнил о чеке, лежавшем в его кармане. Подумать только, отец чуть не убедил его попытаться выкупить у нее кольцо.

— Я люблю тебя, Филли. Любил и буду любить. Я не хочу думать, что между нами все кончено. Все пройдет, люди обо всем забудут. Вот увидишь. Дай только срок.

— До свидания, Гарри. Удачи тебе, — сказала она с ледяным спокойствием.

— До свидания, Филли. — Чувствуя себя так, словно гора свалилась с плеч, Гарри ушел из дома и из ее жизни.