Заинтригованный, он отошел к дальней стене, чтобы получше рассмотреть ее. Он не мог слышать, что она говорила и что отвечал ей аукционист, но, когда она повернулась и пошла по проходу, чтобы занять место, его сердце снова учащенно забилось. Он понимал, что ему следует уйти, но какое-то предвкушение, сродни тому, что испытывает театрал перед поднятием занавеса, не давало покоя. Что-то должно было случиться, и никакая сила на земле не помешает ему быть тому свидетелем.

Филаделфия Хант остановилась в дверях гостиной своего бывшего дома, когда перешептывание толпы долетело до ее ушей.

— Не могу поверить, что она здесь.

— И это после того, что стряслось…

— Самоубийство. Что может быть противоестественнее…

— Пощадила бы нас и не приводила в смущение…

— Что можно от нее ожидать, когда отец…

— Был лишен всего имущества, как мне рассказывали, а она позволяет себе дерзость появляться тут…

Их слова хлестали, как порывы ветра во время грозы, но почти не трогали ее. Потрясение и ужас последних недель сделали ее эмоционально невосприимчивой. Одетая в траур, как символ глубокой и чистой печали, Филаделфия чувствовала себя неуязвимой. Она оказалась здесь лишь потому, что всего неделю назад этот особняк был ее домом. Теперь он потерян для нее, а вместе с ним безвозвратно ушли мир и покой в ее душе. Поэтому пусть себе глазеют на дочь Уэнделла Флетчера Ханта.

Несмотря на внешнее спокойствие, Филаделфия ощутила, как гнев заполняет каждую клеточку ее тела, когда она вошла в гостиную под их недружелюбными взглядами. Когда-то эти люди слыли друзьями ее отца. Сейчас они, словно стервятники, слетелись сюда, чтобы стать свидетелями чужого несчастья.

Сжав в кулаки затянутые в перчатки руки, Филаделфия шла мимо знакомых лиц, глядя прямо перед собой. Она презирает их трусливое дезертирство, которым они отплатили отцу именно тогда, когда он нуждался в них. Она Хант, представительница трех поколений Хантов из Чикаго. Пусть себе смотрят и шепчутся. Пусть насмехаются, если им это нравится. Она знает кое-что такое, чего не знают они. Кто-то в этой комнате повинен в разорении ее отца. Кто-то в этой комнате, возможно, является убийцей.