— Мисс Хант!

Филаделфия остановилась, наблюдая, как к ней спешит высокий стройный мужчина. Он, так же как и она, был одет в черное. Если бы не рубиновая булавка в галстуке и не маленькие алые пуговки на парчовом жилете, его по ошибке можно было бы принять за человека, носившего траур. Но траура он не носил. Он был еще одним неизбежным злом, с которым ей придется иметь дело.

— Мистер Гувер.

Мужчина неуверенно улыбнулся и неодобрительно произнес:

— Вам не следовало, мисс Хант… Я хочу сказать, что мы не ждали вас.

Филаделфия почувствовала, что, несмотря на бушевавшую в ней злость, ее лицо принимает вежливое выражение.

— Я и сама удивлена, мистер Гувер, но раз уж я здесь, может, начнем?

Прежде чем Гувер смог ответить, к ним подошел его партнер. При виде элегантной молодой женщины он осклабился:

— Мисс Хант, какой сюрприз!

Но его улыбка исчезла, когда он обменялся взглядом с мистером Гувером. Тогда он попытался взять Филаделфию за локоть, но она увернулась, и его рука повисла в воздухе. Смущенный, он прокашлялся и опустил руку.

— Мисс Хант, мы, конечно же, рады видеть вас здесь. Однако развитие событий может вам не понравиться. Вы поступили бы разумно, если бы подождали в соседней комнате. А еще лучше — возьмите мою карету и поезжайте куда-нибудь. Обещаю, что я вам сам немедленно доложу, как только закончится… уфф…

— Аукцион, мистер Синклер. Отбросьте ложную стыдливость. В конце концов, это ваш бизнес и единственная причина нашего взаимодействия. В полдень все мое хозяйство будет выставлено на аукцион. Все! Начиная с кастрюль и сковородок на кухне и кончая бельем в моей спальне.