Барт появился там один, без подружки, причем лишь из-за того, что, раз ею не является Деби, лучше не приглашать никого. Столь велика оказалась его одержимость ею.

Наверняка несколько знакомых девиц почли бы за честь составить ему компанию. Так и было. Многие сверстницы находили высокого, поджарого, с ладной фигурой девятнадцатилетнего Барта Палмера весьма привлекательным и не стеснялись с ним заигрывать. Он быстро убедился в своих сексуальных возможностях, но ни одной из девушек, всегда готовых пойти на интимный контакт, не удалось захватить его целиком. С одной стороны, ему не хватало денег, чтобы завести постоянную связь, с другой же — Барт очень скоро начинал испытывать холодок пренебрежения к девицам за ту легкость, с какой они ему доставались…

Деби Фарроу, природой наделенная откровенной женственностью фигуры и повадок, оставалась девственницей. Все в школе это знали. Если бы дело обстояло иначе, ее последний ухажер растрезвонил бы о своей победе на каждом углу.

Тони Шинкл — красавчик с выгоревшими на солнце волосами и бронзовым от загара торсом — полагал, что Бог создал его в качестве подарка для слабого пола. Этот лучший спортсмен-серфингист, по слухам, не пропускал ни одной мало-мальски симпатичной юбки и, естественно, положил глаз на самый заветный из призов — красавицу-блондинку, дочь одного из богатейших людей в городе. Но, похоже, успеха ему пока добиться не удалось…

Барт приложил массу усилий, чтобы на выпускном балу выглядеть достойно. Для него это стало делом принципа. Многие недели откладывал каждый цент, тяжким трудом заработанный после занятий, и ему удалось обзавестись вполне приличным гардеробом для столь торжественного события: щегольским черным костюмом, белоснежной рубашкой и галстуком-бабочкой. Он даже приобрел черные туфли. В довершение всего, его непослушные волосы были уложены опытной рукой парикмахера. Дома, оглядев внука с головы до ног, бабушка признала, что тот неотразим.