Я пытался дозвониться своей бабушке, но рискну предположить — старушка специально не берет трубку. Интересно, с чего бы? Единственное, что приходит на ум: ей неприятно отвечать на чьи-то настойчивые звонки… Как бы там ни было, я завтра выезжаю и буду в Честере днем. Ставлю тебя в известность: если ты попробуешь угрожать Урсуле или сделаешь хоть четверть шага, подпадающего под обвинение в принуждении, я, не задумываясь, привлеку тебя к суду.

К Деби наконец вернулась способность говорить.

— Я никогда не стала бы делать ничего подобного!

— Судя по статье, не сказал бы… Представляю, какую бурю ты обрушила на бедную старуху за ее откровение в газете.

— Но мы даже не виделись после публикации ее интервью! — возмутилась Дебора.

Она собиралась поехать на ферму сегодня, однако весь день провела за изучением вариантов, при которых строительство комплекса не затрагивало бы землю Урсулы Палмер. И решение нашлось, правда слишком дорогостоящее. Тем не менее это могло стать выходом из положения. Честер обязательно получит столь важный для города объект. Пусть семье Фарроу даже придется поработать чуть ли не себе в убыток.

— Я удивлен, — скептически заметил Барт. — Мне казалось, ты поспешишь на ферму, чтобы обманом и лестью заставить старушку пойти на попятный.

— Можешь думать что угодно, Барт Палмер, — вышла из себя Дебора, — но, когда я на днях говорила с твоей бабушкой, идея продать ферму не вызывала в ней протеста. Честью клянусь! К тому же я предложила неплохие деньги, по меньшей мере в три раза больше, чем эта земля стоит. Понятия не имею, какая причина заставила ее передумать и столь резко высказаться в газете. Если только ты не приложил к этому руку.

Последовавшее довольно долгое молчание удивило Деби.

— Мы не разговаривали на эту тему вообще, — наконец отчеканил Барт. — Можно поинтересоваться, когда ты сделала Урсуле свое щедрое предложение?