— Пациент вне себя от гнева! — не дав произнести ни слова равнодушно пожавшему плечами и продолжившему массаж Тому, воскликнул отец. — Так что не заговаривай мне зубы. Не получится. Довольно, Том, — раздраженно бросил он, пытаясь отдернуть непослушную ногу. — Иди, выпей чего-нибудь. Мне нужно обсудить серьезные проблемы с обладательницей звания самой деловой женщины нашего города.

Том вновь пожал плечами и вышел из комнаты. Он давно свыкся с раздражительностью своего подопечного. Гудвин Фарроу не тот человек, чтобы безропотно мириться с бездеятельностью. В свои шестьдесят два года он не утратил былой энергии. Даже тот факт, что частично парализован и большую часть времени проводит в постели, почти не отразился на его деятельной натуре.

— Судя по всему, ты еще не видела вчерашний выпуск газеты! — рявкнул Гудвин и яростно скомкал в кулаке растрепанные страницы. — Да, не видела, иначе бы не выглядела столь самодовольной! Том всегда приносит мне свежий номер, как только газета выходит из печати, но вскоре жители Честера тоже достанут ее из своих почтовых ящиков и, просматривая за ужином, узнают, что Гудвин Фарроу безжалостный, алчный мерзавец, а его дочь Дебора во всем ему под стать!

— Что? — чуть не задохнулась от неожиданности Деби.

— Вот, почитай-ка! — прорычал отец и резким толчком подвинул ей газету. Она невольно присела на край огромной кровати. От крупного заголовка, который сразу бросился в глаза, у Деборы вновь перехватило дыхание:

«ВДОВА ОБЪЯВЛЯЕТ ВОЙНУ СЕМЬЕ ФАРРОУ!» Ниже мелким шрифтом было написано:

«Миссис Урсула Палмер, 79 лет, владелица фермы «Бриз», сообщила на этой неделе нашему репортеру, что ее хотят вынудить продать принадлежащие ей дом и землю. Дословно она сказала следующее: «Это — позор! Я вдова погибшего на войне, поселилась здесь почти шестьдесят лет назад. Здесь родились и выросли мои дети.