Нет, совсем не плохо, подумала про себя Деби. Все шесть лет брака с Муром были сплошной ложью, о которой никто и не догадывался, а пережить и перестрадать пришлось вдоволь, делая при этом вид, будто все благополучно.

— Нет, между нами ничего не было. Да и к тому же более необщительного типа вряд ли отыщешь. Тогда, в школе, он был беден как церковная мышь, он, по-моему, ненавидел меня только за то, что я из богатой семьи.

— Прочитав сейчас статью в газете, он возненавидит тебя еще сильнее.

— Возможно, он ее не прочитает.

— Чушь! Не сомневаюсь, Барт Палмер объявится в Честере в ближайшее же время.

— Вот и прекрасно, — сухо заметила Деби.

Отец строго глянул на нее еще раз.

— Между вами точно ничего не было?

— О, не стоит даже об этом говорить. В Барте мало приятного. За последние годы мы едва перекинулись парой слов. Со школьных лет он отличался нелюдимостью и, судя по всему, даже став взрослым мужчиной, не изменился.

В сущности, она сказала истинную правду: уже три года Деби жила в родном Честере и случайно встречала здесь Барта. Пару раз на центральной улице, но главным образом ей доводилось видеть его в церкви на Пасху и Рождество.

Урсула Палмер не сообщила ей новость, сказав, что внук пропустил последние рождественские праздники. Она и без нее это знала. Взглядом ища Барта во время церковной службы в толпе, Дебора вдруг отчетливо поняла, что ей его не хватает. Глупо, если учесть, как во время предыдущих невольных встреч тот ограничивался простым кивком или с ледяной вежливостью произносил: «Здравствуй, Дебора».

— Неприятный он субъект или нет, — отрезал отец, — тебе придется иметь с ним дело, если хочешь построить торгово-культурный комплекс.

— Посмотрим, папа, — ответила она как можно непринужденней. — Поживем — увидим.

— Будь осмотрительней, девочка. Меньше всего мне хотелось бы еще раз увидеть нашу фамилию в разделе скандальных новостей.