— Не бойся меня, расслабься… Я не сделаю тебе ничего плохого…

— Нет, нет!!! — Олива вырвалась из его объятий и, спрыгнув с кровати, как была в одной пижаме, побежала к двери. Салтыков как тигр перепрыгнул через всю комнату и встал в дверях, не выпуская свою жертву. Он подбирался к ней как хищник на мягких лапах, осторожно, стараясь не спугнуть. Олива же растерянно стояла, распахнув от ужаса глаза, словно пойманный зайчик, и не знала что делать. Она была потрясена.

— Олива, я… я ждал тебя… я не могу больше, Олива! Ты сводишь меня с ума…

— Перестань, а то я уйду! — жёстко сказала она, — Ты за этим меня в Питер позвал? Да?

— Олива! Поверь мне…

— Остынь, — Олива изо всех сил старалась быть спокойною, — Ляг на место и успокойся.

— Не могу… Ты возбудила меня.

— Нет, ты ложись, ложись, — терпеливо, но твёрдо уговаривала она.

Он покорно лёг. Она устало опустилась на кровать.

— Андрей, ты должен выслушать меня, — сказала Олива и осеклась — никогда ещё ей не приходилось называть Салтыкова по имени, и это невольно резануло ей уши, — Я всегда считала тебя своим лучшим другом, и любила тебя как брата, но теперь… я, честно говоря, просто в шоке… от такого твоего… порыва…

— Но я не могу относиться к тебе как к другу! Ты с ума меня свела…

— Я прошу тебя, — сухо перебила его Олива, — Во имя нашей дружбы отставить эти разговоры. Иначе наша сегодняшняя встреча окажется для нас с тобой последней.

— Нет, нет, только не это!!! — с отчаяньем в голосе взмолился Салтыков, — Я не вынесу, я не вынесу этого! Я камнем брошусь вниз на мостовую!!! Олива! Я весь в твоей власти, я сошёл с ума, я ничего не соображаю… Олива! Не будь такой жестокой ко мне! Позволь мне хотя бы раз прикоснуться к твоей волшебной груди…

— Нет! Ты с ума сошёл?! Оставь меня, ос…

Слабые её попытки вырваться успехом не увенчались. Салтыков навалился сверху, зажал ей рот страстным поцелуем.