— Ну, если ты действительно так хочешь, пожалуйста. Удачи тебе, будь счастлива.
— Счастлива?! — Олива аж задохнулась от негодования, — Нет уж. Хватит. Побыла.
— Жаль, что сломалась, не все выдерживают, — сказал Даниил, — Как знаешь. Жестокостью ничего не добьёшься, ни в мыслях, ни в жизни…
— Да? А ты добился… Хороших результатов добился ты, — со злостью произнесла она, — Ну что ж, давай, дерзай. Умник блин. Ты знал, чего добивался? Все ходы вперёд просчитал? Только ты одного не учёл — в жизни за всё надо платить. И ты ещё за всё заплатишь…
— Я уже заплатил. Время покажет, чего ты так добьёшься, вот только жаль не увижу.
Гл. 2. Йа ынжынерго
Жаркий июльский полдень стоял над полем. Шелковистые травы, выжженные солнцем, изредка колыхал небольшой ветерок, и он же гнал рябь по небольшой речке, которая находилась за этим полем. Кругом не было видно ни души, даже птицы смолкли, сморённые жарой. Со стороны деревни лишь изредка доносилось отдалённое мычание коров да кукареканье петухов, ещё реже со стороны дороги был слышен рокот проезжающего мотоцикла.
Со стороны берёзовой рощи выехала в поле девушка на велосипеде и стремительно покатила к речке. На ней не было ничего, кроме купального костюма и лёгкой белой рубашки, накинутой на плечи, чтобы не обгореть на солнце. Олива (это была она), миновав поле и резко затормозив на берегу речки, бросила велосипед и стремительно побежала к воде. С разбегу бросившись в воду, девушка вынырнула и сильными, размашистыми движениями поплыла вдоль реки.
— Ау! — крикнул с берега чей-то знакомый женский голос.
Олива поплыла к берегу, вышла, и, ступая босыми ногами по горячему песку, направилась туда, где остался её велосипед.