Именно это Клэрис хотела услышать, но все же Джек заметил, как она вздрогнула и тут же отвернулась, словно желая это скрыть.

Джек никогда не встречал женщины более независимой, чем Боадицея. Она наверняка отвергнет всякие попытки ее утешить, потому что нельзя выказывать слабость. Как ни странно, он прекрасно ее понимал, просто раньше не встречал особ, которые так бы себя вели.

— Пойдемте. — Он с трудом сдержался, чтобы не взять ее под локоть, и вместо этого показал на дорогу: — Я провожу вас к дому священника.

Боадицея поколебалась, однако пошла за ним. Правда уже через минуту резко вскинула голову.

— Это вовсе не обязательно. Вряд ли я заблужусь.

— Тем не менее… — Он дал знак ожидавшим конюхам, и те немедленно побежали к фаэтону. — Помимо всего прочего, мне нужно повидать Джеймса и сообщить о своем приезде.

— Я обязательно ему передам.

— Это совсем не одно и то же.

За прогалом в кустах начинался довольно крутой спуск, после чего дорога потихоньку пошла в гору и к холму, на котором рос старый дуб. Клэрис огляделась и наконец увидела шляпу, свисавшую с ветвей дерева, которое росло среди кустов живой изгороди. Улыбнувшись, Клэрис быстро пошла сквозь густую траву, Уорнфлит молча последовал за ней. Клэрис остро ощущала близость этого высокого, атлетически сложенного мужчины, широкоплечего и мускулистого, с длинными стройными ногами, шагавшего легкой, грациозной походкой. Но еще больше, чем внешние достоинства, на нее влияла аура этого человека: аура опасности, экзотичная, почти зловещая и невероятно обольстительная. И еще было отчетливое сознание того, что он видит ее. Ее настоящую. Видит насквозь и не находит в этом зрелище повода для бегства.

Однако ничто это не объясняло чисто физической реакции, неожиданного напряжения, державшего ее в тисках. Напряжения, действовавшего на нервы. Странного предвкушения. И не менее странного разочарования… когда почувствовала, что он хочет прикоснуться к ней, но так и не прикоснулся.