— Итак, милорд, бы намерены немного погостить в Эвнинге?

Джек ответил не сразу:

— Эвнинг — мой дом. Я здесь вырос.

— Знаю. Но вы отсутствовали много лет. И кажется, в столице вас задерживали интересы.

Она подчеркнула слово «интересы», достаточно, чтобы дать ему понять, какие именно интересы удерживают в Лондоне джентльменов, подобных Джеку.

Клэрис нырнула под нижние ветви дуба, в прохладную тень. Джек последовал за ней:

— Вы правы, некоторые интересы требуют обязательного присутствия в городе, — жестко ответил он. — Однако многими делами вполне можно заниматься и в деревне.

— В самом деле? — Нагнувшись, Клэрис подхватила корзину, которую заметила в траве, и, выпрямившись, встретилась глазами с Джеком. — Однако, насколько я поняла, вы нашли затруднительным перенос ваших иных интересов в деревню или поместье. Следовательно, после того как решите здесь все проблемы, снова уедете. Поэтому я и спрашиваю, надолго ли вы останетесь здесь.

— Вы не похожи на женщину с расстроенным воображением, — спокойно ответил Джек.

Темные глаза Клэрис вспыхнули:

— Я вполне нормальна!

Он дружелюбно кивнул и взял у нее корзинку. Клэрис без споров отдала свою ношу.

— Я тоже так думал, — продолжал Джек. — Поэтому и прислушался ко всему, что вы рассказывали о несчастном случае, который вовсе не был несчастным случаем. Вы были правы.

— Естественно, я ничего не придумываю, — нахмурилась Клэрис.

Джек тяжело вздохнул:

— Скажите, леди Клэрис, что вы против меня имеете? Что вы себе напридумывали обо мне?

Клэрис почуяла ловушку. Легкий румянец окрасил ее щеки. Но это были гнев и раздражение, никак не смущение. Чистейший алебастр… ее кожа напоминала густые сливки, нежные, аппетитные.