В воздухе разливался нежный аромат цветущих яблонь. Закатное солнце окрасило господский дом в медово-золотистый цвет. Как же Джек скучал по нему!

Изнемогая от радостного предвкушения, он еще раз свернул и рысью помчался по дороге, но тут его глазам открылось ужасное зрелище.

Немного впереди, у обочины, Джек заметил перевернувшийся фаэтон. Запутавшаяся в упряжи лошадь испугалась и била задними копытами, намереваясь встать на дыбы и отказываясь повиноваться вцепившейся в узду девушке.

Джек с одного взгляда понял, что происходит, и мгновенно пустил Челленджера в галоп.

Девушка услышала громовой топот копыт и поспешно оглянулась.

Джек, не отводя взгляда, от лошади, запряженной в фаэтон, спрыгнул на землю и пустился бежать. Плечом и бедром он оттолкнул незнакомку и схватился за поводья — как раз в тот момент, когда лошадь изо всей силы ударила копытом.

Леди с криком полетела в высокую траву за придорожной канавой. Джек увернулся, но удар подковой хотя и пришелся вскользь, все же немного задел его.

Джек выругался и схватил узду. Гнедая какое-то время продолжала рыть землю копытами, но все же вскоре перестала нервничать и поддалась на уговоры Джека.

Он оглянулся на леди, и взгляды их встретились.

Девушка была очень красива. Взгляд карих глаз пылал негодованием, темные волосы немного растрепались.

Молодая леди была очень взволнована и, конечно же, испугалась, хотя и пыталась скрыть это.

Она ловко перепрыгнула канаву и подошла к перевернутому экипажу.

Только сейчас Джек понял, что возницы нигде не видно.

— Джентльмен в сознании?

— Нет, — немного помолчав, ответила леди, безуспешно пытаясь приподнять экипаж. — Вы же видите, его придавило. Мне кажется, у него сломана нога и, возможно, рука. Как только лошадь совсем успокоится, нам нужно будет вытащить его.