К величайшему облегчению Джека, леди говорила деловито и даже повелительно. И это лучше, чем истеричный визг и несвязное кудахтанье. Очевидно, эта девушка привыкла командовать.

— Я пока что не могу отпустить лошадь, — пояснил Джек. — Она еще слишком нервничает. Если вы возьмете поводья, я попробую вытащить пострадавшего джентльмена.

Леди обошла фаэтон и остановилась недалеко от Джека. Ее темные глаза смотрели в упор. Губы плотно сжаты. Точеный подбородок упрямо вздернут.

Она была достаточно высока — всего на несколько дюймов ниже его самого.

— Возьмите поводья и предоставьте мне вызволить кучера, — повторил Джек.

Но девушка даже не шевельнулась, продолжая сверлить его злым взглядом.

— Думаю, сначала нужно распрячь лошадь, — сухо сказала она. — Если она снова испугается, я не смогу ее удержать, и она потащит экипаж за собой. Тогда раненый точно погибнет.

Джек прикусил язык: и как он сам не догадался распрячь лошадь!

Продолжая уговаривать животное, он стал расстегивать сбрую. Леди тоже, не глядя на него, принялась за работу. Дергая за кожаные ремешки, Джек исподтишка изучал ее лицо с алебастрово-белой кожей и божественно вылепленными чертами, слегка искаженными недовольной гримасой. Арки бровей и густые черные ресницы обрамляли огромные темные глаза.

Наконец вдвоем они ослабили упряжь. Лошадь дернулась вперед, но Джек ее удержал.

— Возьмите поводья и ведите ее вперед. А я подержу оглобли, — сказал он.

Леди беспрекословно повиновалась. Подойдя к лошади, она медленно повела ее вперед, а когда животное окончательно освободилась, оглянулась. Джек заметил, что его Челленджер мирно щиплет траву на противоположной стороне дороги.

— Привяжите лошадь к кустам рядом с моим мерином, — велел он.