Франклин вдохнул поглубже, чтобы унять неистовое сердцебиение. Затем подобрал шляпу, отряхнул с нее пыль, водрузил на голову и вышел на дорогу.

— Смотреть надо, куда едешь! — рявкнул он.

Кобыла вскинула голову. Мальчик по-прежнему молчал. Франклин засунул руки поглубже в карманы и шагнул вперед.

— Эй, парень, ты что, оглох? Я говорю…

— Я вас отлично слышу, — негромко оборвал его мальчишка. В голосе его слышались властные нотки, словно он с малых лет привык командовать. — Вы вторглись в чужие владения.

— Это дорога общественного пользования.

— Это частная дорога. Или прикажете поверить в то, что вы, якобы, открыли ворота в трех милях отсюда, прошли под аркой и даже не заметили этого?

Франклин нахмурился. Никаких ворот ему на пути не попадалось… Хотя он вполне мог и не заметить их, учитывая, как глубоко ушел в свои невеселые мысли.

— Ну? Все так и было, да, ковбой?

Брови Франклина сошлись над переносицей. Любопытный голос у парнишки, от этих неуловимо-подкупающих интонаций словно холодок пробежал по спине. Из-под бейсболки выбился непослушный темно-каштановый локон… нет, не каштановый. Медно-рыжий, с золотистым отливом…

Что за чертовщина! Его, верно, солнечный удар хватил. С какой стати ему задумываться о тембре мальчишеского голоса или о том, какого цвета у него кудри!

Кобыла заржала, нетерпеливо затанцевала на месте.

— Вы усмотрели в моих словах что-то смешное? — холодно осведомился парнишка.

— Никаких ворот я не видел, — так же враждебно отозвался Франклин. — И плевать я на них хотел. Даже на частной дороге ты не имеешь никакого права…

Мальчишка легонько тронул коленями бока кобылы, посылая ее вперед. Франклин давно не имел дела с лошадьми, но при взгляде на эту становилось явно: с характером и шутить не любит.