— Если ворота и впрямь были открыты, это означает лишь, что какой-то недотепа забыл их запереть. И можете поверить, я с ним разберусь.
— Ага, — кивнул Франклин, не сводя глаз со всадника. — Не сомневаюсь, что бедняге мало не покажется.
— А вы — марш назад тем же путем, каким пришли!
Звонкий голос прозвучал в высшей степени оскорбительно. Да мальчишке, судя по виду, и семнадцати нет, а туда же, приказывает! Франклин хищно сощурился.
— Вижу: командовать ты умеешь, — негромко ответил он. — А что, если однажды налетишь на взрослого мужчину, который подчиняться не привык?
Парень заколебался, затем ударил кобылу каблуками. Та угрожающе двинулась вперед.
— Вы имеете в виду, что станется с тем болваном, который мозгами воспользоваться не в состоянии?
— Ага, — кивнул Франклин, затем одним стремительным движением выбросил вперед руку и ухватил наглеца за шиворот. Кобыла громко заржала и прянула в сторону, но Франклин не разжал пальцев и сдернул парнишку с седла.
Еще не успев поставить его на землю, он понял: это вовсе не мальчишка. Это девушка.
Хрупкая, стройная… однако, как говорится, все при ней. Под футболкой обозначилась округлая, высокая грудь. Джинсы обтягивали упругие бедра. Бейсболка слетела на землю, и волна шелковистых волос рассыпалась по плечам. Огромные карие глаза, радужная оболочка которых отливала золотым, глядели прямо на него. Под пальцами Франклин ощущал тонкую кость… и на удивление твердые мускулы.
— Черт вас дери, отпустите немедленно! — задохнулась девушка.
Разгоряченная кожа, знойный аромат полей… Испарина, лошадь, летние луга и эта девушка… В ее благоухании он различил нечто памятное по дням юности — то, чего не имел никогда. Франклин по-прежнему прижимал незнакомку к себе, наслаждаясь прикосновение упругих грудей и бедер и длинных, стройных ног.
Девушка наверняка почувствовала, насколько он возбужден. Просто не могла не почувствовать. Ведь он привлек ее к себе так крепко… Глаза ее потемнели, губы дрогнули. Ну и какого черта ты это затеял, Крэгг? — мысленно спросил Франклин самого себя. И тут же подумал: а что, если повалить ее в зеленую траву, раздеть и ласкать… пока ярость и страх в глазах не сменятся желанием?..