И еще это имя! Франклин стиснул зубы: даже теперь воспоминания причиняли боль. Джордж Вашингтон, вы только подумайте! Ну как прикажете жить с таким именем? Он хотел выбрать себе другое, но Джилсоны сказали: нельзя!

Нельзя так нельзя! Он примирился с именем. И со всем прочим — тоже. К тому времени, когда ему исполнилось десять, он перестал задавать вопросы, на которые все равно не получал ответов. Зачем? Джилсоны так его и не усыновили, так и не дали ему свою фамилию. А затем, в одно трагическое утро, вся жизнь его пошла прахом. В воскресенье семейство выехало за город, на пикничок, — и их машина, неожиданно потеряв управление, врезалась в ограждение.

Франклина даже не оцарапало. Он стоял на обочине, ощущая на плече тяжелую руку полицейского, и следил за тем, как из-под обломков извлекают тела его приемных родителей и куда-то уносят. Лицо мальчика напоминало каменную маску.

— У малыша шок, — объяснил полицейский представительнице социальной службы.

Может, так оно и было. Но в глубине души мальчик знал: он не в силах оплакивать людей, которые так и остались для него чужими.

Теперь им занялось государство. Его отправили в приют к таким же мальчишкам, как и он. Никому не нужные дети, дети без будущего… Но даже у них были настоящие имена.

Ну и натерпелся же он там!

— Джордж Вашингтон! — хохотали подростки. — Да ты заливаешь!

И Франклин знал: они правы. В день, когда ему исполнилось шестнадцать, если верить этому его липовому свидетельству о рождении, — он взял себе вместо имени фамилию одного из авторов Декларации независимости США Бенджамина Франклина, а фамилию — из популярного вестерна. Подростки потешались пуще прежнего.

— Никто сам себе имя не выбирает!

— А я выбираю, — отрезал Франклин. А поскольку сверстники униматься не желали, расквасил несколько носов, а одного парня со всей силы шмякнул об стенку. И насмешники заткнулись.