Отныне и впредь Франклин Крэгг был тем, кем хотел быть. Это Франклин Крэгг то и дело нарывался на неприятности. Это именно он «позаимствовал» на стоянке чужой «додж», отправился покататься и загремел в полицию. Франклину изрядно повезло, хотя тогда он так не считал. Его приговорили к восьми месяцам пребывания в исправительной колонии для несовершеннолетних в местечке под названием «Каменистый ручей». Там он многое узнал о лошадях — и кое-что о себе.

В восемнадцать лет он вышел из колонии и завербовался в морскую пехоту.

Отслужив положенный срок, Франклин узаконил свое имя, нанялся на настоящее ранчо и обнаружил, что недурно разбирается не только в лошадях, но и в капиталовложениях и недвижимости. Теперь он вспоминал о Джордже Вашингтоне, имея в виду отнюдь не первого президента Соединенных Штатов, только раз в году, когда наступал так называемый день его рождения. Франклин примирился с датой, но, черт возьми, вовсе не собирался отмечать день, когда родные мамаша или папаша подбросили его на чужое крыльцо, точно щенка или котенка!

— Ну и пусть! — проворчал Франклин, поднося к губам полупустую бутылку с шампанским. — Плевать я хотел!

— А вот и я, милый…

Франклин резко обернулся. В освещенном дверном проеме ванной стояла Далия. Неотразимая, нежная, чувственная… Эти длинные золотые волосы, эта алая шелковая комбинация, едва прикрывающая грудь и облегающая тело. Одна стройная ножка кокетливо выставлена вперед, разрез до бедра призывно разошелся. А чего стоит эта изящная ступня в туфельке на высоком каблуке!

— Никак, сам с собой разговариваешь? — проворковала красавица.

Далия направилась к нему — не спеша, томно покачивая бедрами. В воздухе разлился тонкий аромат духов — как всегда, она надушила запястья и сгибы локтей, где пульсировали синие жилки, и нежную кожу бедер.