Одри вздохнула.

– Джесс, почему бы тебе просто не признать, что твой отчим – слишком могущественный человек?

– Это так, но Чарльз действительно не прав! То, что он является владельцем крупной издательской фирмы и имеет долю капитала в нескольких ежедневных газетах, еще не означает, что он непогрешим! Мне всего лишь нужен шанс!

– Знаешь, Джесси, мне иногда кажется, что ты так стремишься к журналистике только потому, что Чарльз против этого.

– Против? Он никогда даже не станет обсуждать это со мной, – возразила Джесси, – однако он создает на моем пути любые препятствия, какие только может… – Она виновато замолчала, почувствовав на себе пристальный взгляд кузины. – В чем дело?

– Я знала, что в тебе что-то не так! – воскликнула Одри, усмехаясь. – Ты выглядишь на пятнадцать лет! Боже, что ты сделала со своими волосами?

Джесс неуверенно поднесла руки к конскому хвосту, в который она собрала свои золотистые, доходившие до плеч волосы, что сделало ее облик действительно необычайно юным. Просторный теплый свитер, скрадывающий очертания фигуры, джинсы и ботинки на толстой ребристой подошве еще более делали ее похожей на девочку-подростка.

– Я… так меньше забот с волосами, – смутилась девушка, потом добавила, пожав плечами: – Впрочем, я на самом деле слабо представляю, как одевается околокиношная публика. Я имею в виду, что вряд ли они тут порхают разнаряженными в пух и прах, к тому же ты уже была здесь, так что я не смогла с тобой посоветоваться относительно того, что надеть.

– Вряд ли кому-то придет в голову ходить в вечерних туалетах на ирландском пляже в середине зимы, – заметила Одри, посмеиваясь и снова устраиваясь в кресле. – Джесси, а не прочла ли ты случайно, что пишут газетчики об одном кинорежиссере по имени Луиджи Моро?