– Действительно, неплохая идея! – воскликнула Одри. – Это может быть твоим псевдонимом, – съязвила она.

Чувствуя, что не может обманывать кузину, Джесс открыла было рот для возражения, но тут же обреченно закрыла его с неслышным стоном, так как в комнату, разговаривая очень громко, что называется, в полный голос на умопомрачительной смеси языков, ввалилась шумная мужская компания.

– Чао, Одри! – воскликнул коренастый привлекательный мужчина, который пробирался к ним, восхищенно и широко улыбаясь. – Ох уж эта Ирландия! – простонал он сильным итальянским акцентом. – Такая прекрасная, но такая сырая и холодная!

– Пьетро, я бы хотела познакомить тебя со своей кузиной, Джессикой Янг, – проворковала Одри, когда ей удалось высвободиться из медвежьих объятий его приветствия.

Джесси вновь почувствовала укол совести, когда кузина насмешливо подчеркнула ее фамилию.

– Она здесь потому, что моя ассистентка, впрочем, как и все остальные, слегла с гриппом.

– Еще одна жертва этого ужасного гриппа, – проворчал Пьетро, печально качая головой и мягко пожимая Джессике руку. – Мы все очень скоро здесь перемрем, – театрально добавил он, опускаясь на колени перед огромным камином и простирая руки едва ли не в самое пламя. – Я твержу Луиджи, что фильм закончен, что он достаточно совершенен, но он меня не слушает! Он держит нас на ветру, и все потому, что мы должны снять еще какие-то кадры, которые нам, может быть, и не пригодятся!

– Пьетро – оператор-постановщик, и один из самых блестящих операторов, – громким шепотом сообщила Одри, – но он такой неисправимый пессимист…

По мере того как остальные члены группы постепенно собирались у огня, Джесси почувствовала радостное возбуждение, ее захватывало их искрящееся многоязычное веселье. Она решила, что даже если не удастся осуществить план победоносного прорыва в журналистику при помощи материала о Луиджи Моро, то, по крайней мере, она с удовольствием проведет несколько дней в этой добродушной веселой компании.