Когда Адам вошел в столовую, Уилсон Грендон был погружен в утреннюю газету. Он оторвался от обзора политической ситуации на Ближнем Востоке и несколько секунд молча созерцал стоящего перед ним молодого человека. Потом снял очки в тонкой золотой оправе и отложил их в сторону.

– Почему-то мне кажется, что твой поход не увенчался успехом, – заметил он.

– Медиум была мертва, когда я пришел в дом. Кто-то убил ее.

– Проклятие! – Седые брови Уилсона сошлись над крючковатым носом. – Ты уверен, что она убита?

– В этом трудно было усомниться при виде трупа, – буркнул Адам и направился к буфету, на котором выстроился целый ряд блюд под колпаками. – В доме я дневника не нашел, а потому сделал вывод, что кто-то украл его. Я провел остаток ночи и большую часть утра, наводя справки и выясняя, что к чему.

– Мы не предполагали, что дело закончится убийством, – задумчиво проговорил Уилсон. – Это неожиданный поворот.

– Осмелюсь возразить. Мне подобное развитие событий представляется весьма логичным. – Адам вооружился серебряной вилкой и щедро заполнял свою тарелку яичницей и копченым лососем, – ситуация открывает для шантажа новые, прямо-таки неограниченные возможности. А, как известно, ради денег многие готовы на все, даже на убийство.

– То есть ты уверен, что женщину-медиума убили из-за дневника? – с сомнением спросил Грендон.

– Не уверен. – Хардести вернулся наконец к столу и сел, водрузив перед собой тарелку. – Но подобный вывод напрашивается сам собой.

– Что ж, в таком случае тот, кто завладел дневником, очень скоро даст знать о себе.

– Я не собираюсь сидеть и ждать, пока убийца явится ко мне и начнет шантажировать. – Адам набросился на еду, словно изголодавшийся хищник. – Я сделаю все, чтобы найти его первым.

Уилсон отпил немного кофе и задумчиво спросил:

– Тебе удалось узнать что-нибудь полезное в ходе сегодняшнего расследования?