– Нет. Я было подумал, что нашел вполне приличного подозреваемого. Но это оказалась всего лишь умная и непредсказуемая леди, которая заявила, что я являюсь идеальным прототипом злодея для ее нового романа.

– Как интересно! – Серые глаза Грендона вспыхнули. Теперь он слушал очень внимательно. – Расскажи-ка мне об этом поподробнее, мой мальчик.

«Если у меня нет желания обсуждать какой-то аспект дела, то Уилсон обязательно зацепится именно за него», – с досадой подумал Адам. Он неторопливо мазал тост маслом и обдумывал свой ответ.

– Да тут и рассказывать особо нечего, – пожал он плечами. – Я убедился, что эта дама не может быть причастна к преступлению.

Уилсон откинулся на спинку стула и с интересом воззрился на молодого человека.

– Знаешь ли, Адам, – сказал он, – уже не впервые нам с тобой приходится обсуждать за завтраком такие малоаппетитные вещи, как убийство или пропажа ценных документов.

– Никогда прежде эти события не касались нашей семьи столь прямо и непосредственно, – сухо отозвался Адам.

– И тем не менее у нас большой опыт совместных... если так можно выразиться, совещаний. Но я впервые слышу упоминание о женщине, которая не только умна и непредсказуема, но и способна использовать тебя в качестве модели для литературного героя, пусть и отрицательного. Ты можешь сердиться на меня, но я нахожу подобное развитие событий интригующим.

– Повторяю: мне кажется, что эта леди не имеет отношения к нашему преступлению. – Адам яростно откусил от тоста.

– Но она произвела на тебя впечатление.

– Она способна впечатлить любого.

– А знаешь, у французов есть проверенная веками поговорка: «Шерше ля фам».

– Мы в Англии, и тут у нас все по-другому. – Адам по-прежнему был целиком сосредоточен на завтраке.

– Не скажи. Сегодня, например, именно женщина повлияла на твое настроение.

Адам вздохнул. Всегда трудно обманывать того, кто так хорошо тебя знает.