– Ты унаследовал его доброту, – заметил Макс. – Мой отец был таким же. Благодаря ему у меня есть множество знакомых, которые могли бы обзавестись влиятельными друзьями, но предпочитают не делать этого.

Грей был знаком с супружеской парой, усыновившей Макса, – Струаном, виконтом Хансингор, и прелестной виконтессой, леди Джастиной. Сам Макс происходил из семьи преуспевающих, невероятно богатых торговцев, возвысившихся до положения видных помещиков. Помимо всего прочего, их отличал избыток великодушия.

– Итак, – продолжал Макс, – ты познакомился с несравненной Минервой, когда она была еще ребенком…

– Я терпеть ее не мог. – Грей засмеялся. – Она напоминала назойливого комара – нет, скорее мотылька или даже прелестную, но упрямую бабочку, которая порхала вокруг, не сводя с меня глаз, и засыпала бесчисленными вопросами. Не обращать на нее внимания было попросту немыслимо. – Грей улыбнулся своим воспоминаниям.

– Что же было потом?

Грей поднял бровь и устремил взгляд на приближающийся особняк. Экипаж катился по дороге к огромным воротам, на столбах которых молчаливо стояли в карауле вздыбленные чугунные единороги.

– Так что же? – напомнил о себе Макс.

– Что? Ах да! Всякий раз, когда я приезжал в Бэллифог – а там часто бывали владельцы соседних поместий, – передо мной, как из-под земли, тут же вырастала маленькая мисс Арбакл. В то время ей было двенадцать, а мне семнадцать лет. Можешь себе представить, насколько мне льстили знаки внимания двенадцатилетней девчонки!

– И все-таки ты помнишь их до сих пор, – усмехнулся Макс.

– Только потому, что это несносное создание ходило за мной по пятам. Она доводила меня до исступления, назойливо лезла на глаза, стремясь всецело завладеть мной. Разумеется, поначалу я ничего не понимал. Ее намерения стали очевидными, когда мне исполнилось двадцать, а ей пятнадцать лет. Уверяю тебя, откровение стало подобным взрыву.