Оказалось, что и дом намного больше, чем это можно было предположить, глядя на него издалека. Громадное двухэтажное здание производило странное впечатление. Как будто его строили не по единому архитектурному замыслу, а постепенно достраивали, причем беспорядочно.

Где-то залаяла собака. Но, кроме лая, ничто больше не нарушало тишину жаркого летнего дня. Линн сообразила, что приехала как раз во время сиесты. Она заглушила мотор. Как только отключился кондиционер, в машине мгновенно стало нечем дышать. Линн неуклюже выбралась из «остина» и пошла по дорожке к входу в дом. Но тут ее внимание привлек громкий топот лошадиных копыт.

Она обернулась. Теперь солнце светило ей прямо в глаза, так что лошадь и всадник представились ей лишь темным силуэтом на фоне слепящего света. Она смогла лишь разглядеть, что мужчина высок и черноволос, а лошадь под стать всаднику-огромная и черная. Затем Линн зажмурилась и отвернулась.

Она поспешно достала из сумки солнцезащитные очки. А когда опять повернулась, всадник был уже рядом.

— Мисс Вэйн, как я понимаю.

Его английский был безупречен, но в голосе слышались едкие нотки презрения.

Линн была не из тех людей, которые безропотно сносят грубость или позволяют себя унижать. Она гордо вскинула голову и проговорила с прохладцей, но в то же время подчеркнуто вежливо:

— Да, я мисс Вэйн. А вы, сеньор?..

— Ваш сводный брат Хуан Мануэль де Киньонес. Но вы зовите меня просто Хуан,

Он легко спрыгнул с седла, и словно по волшебству на дорожке возник кряжистый кривоногий старик, который едва ли не бегом бросился к хозяину, принял у него поводья и повел лошадь за собой.