Гэвина давно перестало удивлять безрассудство Майкла, но это наглое заявление застало его врасплох. Брат был способен заявиться в больницу и похитить несчастную женщину, нисколько не сомневаясь в том, что поступает правильно, и абсолютно не считаясь с мнением окружающих.

– Полагаю, утром мне следует ожидать визита сыщика с Боу-стрит или солдат, – буркнул Гэвин, представляя себе, как этот дом наполнится людьми и ему, хочешь, не хочешь, придется вести с ними беседу.

– Ни в коем случае. – Майкл достал из кармана бутылочку с настойкой опия и протянул ему. – Я увез ее из дома доктора в его собственной карете, пока он спал. Едва ли кто-то будет ее искать. Он частенько посещает больных по ночам. Мне только надо увезти отсюда карету, чтобы никто ее не заметил. Все, что от тебя требуется, – это продержаться день или два, пока меня не будет.

Тихий стон в соседней комнате заставил Майкла ринуться в спальню к своей пациентке – или жертве? Пока он этого не знал. Гэвин в ярости ударил кулаком в стену и, резко повернувшись, так что плащ взметнулся вверх за его спиной, последовал за братом.

В спальне, кроме белой фигуры на постели, никого не было. Майкл исчез.

Прижавшись к стене, Диллиан слушала приглушенные гневные голоса, раздававшиеся в комнате, куда этот черный призрак отнес Бланш. Ветер гулял по дому, старые стены скрипели и стонали. И грозные голоса в соседней комнате пугали ее меньше, чем то положение, в котором они с Бланш оказались.

Она услышала за дверью шаги. Кто-то босиком шел по коридору. Она еще раньше заметила, что на призраке не было башмаков, и он даже в доме не снимал плаща. Тот, кто похитил Бланш, явно привез их в приют умалишенных.

Но подслушанный разговор немного ее успокоил. Она боялась, что похищение устроил Невилл. Теперь она опасалась того глупца, который думал, что столь знатная дама, как Бланш, будет благодарна за предоставленное ей в этих развалинах убежище.