Диллиан задумалась. Она сомневалась, что он поверит ей, если она расскажет правду. Действительно, как поверить, что двадцатипятилетняя компаньонка почтенной леди может прятаться по коридорам и воровать еду? И он, разумеется, догадался, что, несмотря на одежду, перед ним не мальчик. Может быть, придумать какую-нибудь трогательную историю…

Он нетерпеливо прервал ее размышления:

– Если вы собираетесь мне солгать, делайте это побыстрее. Мне будет интересно послушать. Впрочем, я уже догадываюсь, откуда вы взялись. Я подожду, когда проснется леди и подтвердит мои догадки. А пока вы будете находиться здесь. Я не собираюсь тратить еще неделю на охоту за вами.

Диллиан ахнула, когда маркиз, схватив за шиворот, резким движением поставил ее на ноги. Она замахала кулаками, попыталась ударить его ногой, но он не обращал внимания на ее удары. Ей стало страшно. Она не знала этого человека. Он мог сделать с ней все, что угодно, и бросить ее кости волкам. Или просто замуровать ее в стене. И едва ли об этом кто-нибудь узнает.

Бланш узнает. Она обратится к герцогу, но будет уже поздно. Она вскрикнула, когда маркиз бросил ее в кресло, стоявшее у камина.

– Вы не имеете права так обращаться со мной, чудовище! – закричала она, вскакивая на ноги.

– По-моему, самое легкое наказание за взлом и воровство – это высылка из Англии. Поскольку американцы отказываются принимать отбросы британского общества, вам, возможно, придется познакомиться с климатом Австралии. – Он толкнул Диллиан обратно в кресло.

Выдернув из занавески шнур, он крепко привязал Диллиан к креслу, делая это неторопливо и аккуратно. Дрожь пробежала по ее телу, когда он нечаянно коснулся ее груди. Она попыталась скрыть свой страх, воскликнув:

– Это неслыханно! Вы не можете так поступить со мной! Я леди. У меня большие связи. Нельзя обращаться со мной как с воровкой.

– Разве? Кто это сказал? – Он оглянулся по сторонам, явно в поисках еще одной веревки.