Когда он отошел от нее, страх ее рассеялся, и ей захотелось кричать от ярости. Он даже не желает ее слушать! Уперся как бык и отказывается говорить разумно. Когда он снова подошел, она ударила его в живот.

В ответ маркиз взял Диллиан за лодыжку и обвязал шелковым шнуром. Он делал это не грубо, а просто деловито и почти с нежностью. Еще ни один мужчина не прикасался к ее ногам. То, что она почувствовала при этом, ей не понравилось. Она попробовала освободить ногу.

– На вашем месте я бы не делал этого, – равнодушно бросил он. – Бесполезно. Я буду, снисходителен, только пока вы не доставляете мне беспокойства.

– Я всего лишь охраняла Бланш, – огрызнулась она, когда он, опустившись на колени, привязал ее лодыжку к ножке кресла. Его близость волновала ее. Она поняла, как неприлично выглядит в штанах, когда он, стоя между ее коленями, привязывал вторую ногу. Она дрожала от волнения и страха.

Казалось, он не замечал напряжения своей пленницы, пока не завязал последний узел. Когда он поднял голову, она была благодарна темноте, которая не позволяла ему увидеть страх на ее лице. Поднимаясь, он оперся на ее бедро, и она чуть не потеряла сознание.

– Вот такими я люблю моих женщин, – удовлетворенно произнес он. – Может, еще завязать вам рот, чтобы вы не мешали мне спать?

– Не посмеете! – в гневе вскричала она. – Я пытаюсь объяснить, что вы ошибаетесь. Я не воровка.

– Но вы и не гостья. Я вас не приглашал. Всю неделю вы по ночам грабили мою кладовую, мешали мне спать, вызвали страшную панику среди слуг и рвали мои цветы без моего разрешения. Считаю, что заслуживаю возмещения убытков.

Он отошел от нее, вероятно, собираясь лечь на диван. Диллиан задергала руками и ногами, стараясь освободиться.

– А я вычистила вашу поганую спальню, ваша королевская светлость! Что еще вы хотите заставить меня делать? Выскоблить вашу кухню? Увидев грязь, в которой вы живете, я подумала, что кто-нибудь оценит мои труды. Очевидно, вы действительно животное, а не только им кажетесь, если предпочитаете жить в такой грязной норе.