– Я отвергаю ваше великодушное предложение, как и предложение лорда де Тулли.

Габриэллу мгновенно охватила ярость. Не задумываясь, она выпалила:

– Сколько спеси! Мне же необходима ваша помощь!

– Но вы ее не получите, – спокойно возразил Ив.

– Тогда я сама поведу свою армию в Перрико! – воскликнула Габриэлла, подбоченившись и прищурив глаза.

– Ничего подобного вы не сделаете, – холодно возразил он. – Это не женское дело.

– Подобные возражения я слышала уже не раз! – вспыхнула Габриэлла. – Не понимаю, почему я не могу возглавить армию, которую знаю лучше, чем кто бы то ни было!

– Мужчины не пойдут за вами, – покачал головой рыцарь, – а если и пойдут, доверять им опасно. Вы погибнете сами и погубите своих сторонников.

– Что ж, так тому и быть! – Габриэлла потеряла остатки терпения. – С вашей помощью или без нее, я все равно спасу сына, и как можно скорее!

Рыцарь изумленно уставился на нее, и Габриэлла вдруг поняла, что наконец сумела задеть его за живое.

– Сына?

– Да, моего сына! – повторила она, уже не стараясь сдерживаться. – Его захватил в плен этот негодяй Филипп. Я не позволю ему сделать ребенка пешкой в своих гнусных играх! Так или иначе, Томас будет свободен, даже если мне придется пожертвовать собственной жизнью!

– Это ваш единственный ребенок? – спросил рыцарь, пронизывая Габриэллу пристальным взглядом. Она кивнула и вдруг разразилась слезами – не тихим, пристойным плачем, подобающим утонченной даме, а рыданиями, рвущими душу.

– Ему всего шесть лет! – всхлипывала Габриэлла. – Он еще ничего не понимает!

Рыцарь не сделал никакой попытки утешить ее. Он просто слушал и ждал. И наблюдал за ней, нахмурив брови. Неожиданно выражение его лица смягчилось.

– Зачем рисковать своей жизнью? – спросил он. – Если вы погибнете, а ребенок выживет, он останется один на свете.

– Но пока он в руках Филиппа, ему грозит опасность, – шепотом возразила она, вытирая слезы. – Я должна попытаться спасти своего сына. Надеюсь, мне повезет.