Рыцарь сжал губы, но не ответил. Смирившись с поражением, Габриэлла опять накинула на голову капюшон, кивком поблагодарила собеседника и вышла из шатра.

У входа она остановилась и глубоко вдохнула свежий весенний воздух. Возле шатров было немноголюдно: их обитатели собрались вокруг поля, где проводились поединки. Стояла весна, время пробуждения природы. От запахов слегка кружилась голова.

– Постойте!

Она оглянулась. На пороге шатра стоял рыцарь. Заходящее солнце озарило его лицо. Габриэллу вновь поразила его красота. И непреклонность. Кто еще отказался бы от столь щедрой добычи?

– Миледи, я принимаю предложение, – произнес Ив.

Габриэлла не сразу поверила своим ушам. Рыцарь заулыбался, на его щеке обозначилась ямочка, и сердце ее гулко заколотилось.

– Ради вашего сына, – добавил рыцарь.

Эти слова окатили Габриэллу, как поток ледяной воды. Напрасно он сказал о причине своего согласия. Габриэлла и без того прекрасно понимала: она не из тех женщин, ради которых рыцари сражаются на турнирах, а трубадуры слагают романтические баллады. Скорее всего, шевалье де Сен-Ру польстился только на имение Перрико.

Вскинув подбородок, Габриэлла смело встретила взгляд рыцаря, стараясь не подать и виду, что его слова уязвили ее.

– Надеюсь, шевалье, ради моего сына вы согласитесь еще на одно условие... Наш брак должен остаться браком лишь по названию, – продолжала Габриэлла, которую вдруг осенила удачная мысль. – Мне бы не хотелось, чтобы младшие дети оспаривали права моего сына на поместье.

– Такой брак – противоестественное явление, – возразил он.

Габриэлла возмутилась: этот человек заботился лишь о собственном удовольствии! Тем лучше, вдруг решила она, теперь все ясно.

– Я готова смотреть сквозь пальцы на все ваши поступки, – с неожиданной горечью продолжала она. – Мое единственное желание – спасти сына и отвоевать поместье. Если вы сумеете сохранить мои владения, такой брак меня вполне устроит.