Он провел пальцами по кружевному лифу платья, Келли не шевелилась. И он снова заговорил:

— Мне захотелось узнать, какая ты теперь, когда я ненавижу тебя так же сильно, как раньше любил.

Она наконец опомнилась и попыталась залепить ему пощечину, но он перехватил ее руку.

— В таком случае можешь ненавидеть меня сколько угодно, болван! — воскликнула она сердито. — Можешь не давать мне возможности объясниться, не оставлять в покое, не прощать, не проявлять сострадания…

— Проявлять сострадание? Уж лучше сразу застрелиться, Мадам! — с горечью воскликнул Дэниел.

— Самодовольный мерзавец! — бросила она ему в лицо. — Ненавидь меня, а я буду тебя презирать. Как был моим врагом, так врагом и остался! Ты сейчас на территории Союза. И пропади ты пропадом, если дождешься от меня другого отношения! — уже во весь голос заорала девушка. Злость прибавила ей сил и та умудрилась вывернуться.

Камерон моментально водворил ее на место.

Задыхаясь, она накинулась на него, словно дикая кошка, и вдруг, обессилев, затихла, с ненавистью глядя ему в глаза.

Теперь положение ее ухудшилось, ибо он навалился на нее всем телом.

— Ну, Келли, сегодня ты от меня не уйдешь. И тем более не предашь, — горячо прошептал мужчина.

— Я не буду твоей!

— Будешь.

— Только с помощью насилия, — презрительно бросила она.

— Сомневаюсь.

— Не обольщайся!

— Я ждал этого долгими холодными ночами, и я получу тебя.

— Как бы не так! — крикнула она. — Ты не ударишь и не принудишь меня силой, потому что когда-то клялся в этом. Не такой ты человек, Дэниел, уж я-то тебя знаю…

— Черт побери, ты меня совсем не знаешь! Да и не знала никогда!

А Келли все же не сомневалась, что, несмотря на горячую голову, у Камерона благородное сердце.

И сейчас он просто-напросто руководствуется первобытным инстинктом.