Похоже, он заметил ее растерянность, понял, что она не знает, как себя держать. Чтобы скрыть свое замешательство, Элис спрятала лицо в цветы. Этот венок окончательно разрушил остатки ее делового, холодного образа, но ей не хотелось его снимать.

— О! — удивленно воскликнула Элис, когда они вошли в ресторан. — Просто великолепно!

Это было просторное, полное воздуха помещение. Одна из стен представляла собой огромное окно, откуда открывался вид на извилистую линию берега с далеко выдававшимися в голубую морскую воду золотистыми песчаными отмелями. Раскинувшиеся вокруг леса темно-зеленой массой простиралась вдаль, насколько хватало взгляда. От великолепия этого зрелища захватывало дух. Красный диск заходящего солнца, казалось, таял, погружаясь в морскую воду.

— Как прекрасно! — вырвалось у Элис. Окружающая природа выглядела нетронутой: никаких бетонных коробок гостиниц, вытянувшихся в линию вдоль берега, точно солдаты в строю; не видно суматошного мелькания разноцветных огней вывесок, не слышно грохота машин и назойливой музыки. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были крики ночных птиц.

— Настоящий рай, — заметил стоявший рядом Кевин. Тепло его дыхания коснулось щеки Элис, заставив ту сжаться от испуга. Она на мгновение замерла, чтобы перевести дух и успокоить бешено бьющееся сердце, затем спросила:

— Удобное убежище от жизненных проблем, не так ли?

Прозвучало это у нее весьма язвительно, но Элис пошла на это вполне сознательно, желая показать ему свою независимость. Острый язык всегда служил ей защитой от мужского внимания.

— Совсем нет, — спокойно ответил Кевин. Похоже, его ничуть не задел ее ироничный тон. Он пододвинул ей стул. Элис до того ни разу не была в ресторане с мужчиной, и с тревогой думала, удастся ли ей скрыть свою неопытность.

И если бы ее тревожило только это! Она снова ощущала, как к ней подкрадывается привычный ужас, всегда охватывавший ее в мужском присутствии.