— Там что-то происходит. Готов поспорить, что за всем этим стоит Джеймс. — Кевин цинично усмехнулся. — Не понимаю, почему я безропотно должен отдать ему мои акции.

— Думаю, у вас нет выбора. — Элис старалась держаться как можно спокойнее, но у нее это плохо получалось.

Кевин буравил девушку пристальным взором своих серо-стальных глаз.

— Что вы имеете в виду, заявляя, что у меня нет выбора?! — рявкнул он.

Элис с трудом проглотила застрявший в горле комок.

— Вы должны согласиться играть более активную роль в делах или отказаться от своей доли в пользу Джеймса, — пояснила она. — Если вы не согласны ни на то, ни на другое, ваша бабка вычеркнет ваше имя из списка наследников. А это значит, что вы лишитесь своего годового дохода и доли наследства.

Если эта новость и стала для Кевина неожиданностью, то он не подал вида. Угроза потерять доход вряд ли пугала его. Его лицо сейчас было похоже на неподвижную, непроницаемую маску, хотя Элис чувствовала его внутреннее напряжение.

— Что вы имели в виду, говоря, что я должен играть более активную роль? — неотрывно глядя на нее, спросил он и положил на стол нож и вилку.

— Вы должны вернуться в Англию и занять свое место в совете директоров, — произнесла Элис, стараясь уйти от его холодного взгляда.

— Вернуться в Англию?! — возмущенно воскликнул Кевин. В его глазах мелькнуло презрение. — Вот это здорово, — зло усмехнулся он. — Вы же читали мое досье и отлично знаете, что я не смог бы отсюда уехать, — с вызовом сказал он.

— Это было своего рода азартной игрой, — призналась Элис, с замирающим сердцем взглянув на него. Ее удивило, когда она заметила в его глазах нечто похожее на уважение. Сейчас она ненавидела себя: пусть это ее работа и другого выхода у нее нет, но мысль о постоянном месте в корпорации почему-то вдруг потеряла для нее всю свою привлекательность.

— А вы отличный игрок. Умеете делать хорошую мину при плохой игре? — с издевкой спросил он, пытаясь скрыть за усмешкой гнев.