— Синьор Рэндалл решил, что вам будет удобнее в доме для гостей, — сказала ей Сара, улыбаясь.

Николь совсем расстроилась и уныло побрела за итальянкой, тщетно пытаясь убедить себя, что она приехала сюда работать и что ей все равно, где жить! Это надо же! Том и Мэгги разместятся в особняке, а ее, как какую-то бедную родственницу, отправили куда подальше, на задворки! А она-то, глупая, думала, что Дэвид пригласил ее сюда с романтическими намерениями. Уж лучше бы она осталась в Бостоне!

Сара открыла дубовую дверь в белой стене и отошла, пропуская гостью вперед. Боже! Николь замерла от неожиданности. Перед ней был двор, выложенный булыжником. Жаркий воздух прямо-таки благоухал терпкими ароматами. Вдоль темных деревянных балок вилась виноградная лоза. Двор освещали свечи в черных железных светильниках на белых неровных стенах.

— Как красиво! — вырвалось у Николь.

Сара улыбнулась.

— Это самая лучшая часть усадьбы. Настоящая старинная вилла. Остальные постройки появились позже. Синьор Рэндалл очень любит это место. Проходите. Я вам все покажу.

Николь почувствовала огромное облегчение, наконец увидев то, что было во вкусе Дэвида. Вслед за Сарой она с волнением вошла в прохладный дом с каменным полом. Дэвид правильно предположил, что здесь ей понравится больше, чем в роскошном слащавом особняке!

Дом украшала старинная резная мебель. На полу просторной гостиной на первом этаже лежали прекрасно сохранившиеся турецкие ковры. Поднявшись по пологим ступенькам, девушка прошла в другую комнату — с огромным камином и множеством книг. На одной из стен висели картины. Окна были маленькие, пропускавшие достаточно света, но не жару. На верхнем этаже находились три небольшие спальни. Во всех трех стояли старинные резные кровати с тяжелыми кружевными покрывалами. На открытых окнах висели ажурные шторы. Из сада доносился нежный запах жасмина. Здесь же, наверху, были две ванные комнаты, выдержанные в золотисто-белых тонах. Внизу Сара показала Николь и маленькую, но хорошо оборудованную кухню. Правда, пользоваться ею, по всей вероятности, не будет никакой нужды.