— Я буду готовить вам завтрак и обед, — сказала Сара, — а ужинать вы будете в особняке. Синьор Рэндалл не захотел соединять этот дом с особняком, так что вам придется ходить тем же путем, каким мы пришли сюда — через сад. — И девушка улыбнулась. — Ну как вам здесь нравится?

Николь кивнула и улыбнулась в ответ.

— Очень милый дом.

Да, здесь сказывался вкус Дэвида Рэндалла. Дом выделялся среди построек усадьбы, как старинное, тонкой работы кольцо — среди современной аляповатой бижутерии. Теперь Николь уже льстило то, что именно ей Дэвид предоставил это жилище. Это было особое место, и она сразу полюбила его.

— Вам повезло, — сказала ей Сара в гостиной, когда Николь рассматривала деревянный обеденный стол, и многозначительно добавила: — Синьор Рэндалл не каждому разрешает жить здесь.

Николь резко подняла голову и внимательно посмотрела на девушку. Глаза Сары хитро поблескивали.

— Я распакую ваши вещи, — сказала она.

— Нет, не надо. Лучше я сделаю это сама. — Николь захотелось побыть одной: надо было осмыслить первые впечатления, которые превзошли все ее ожидания. — Спасибо, Сара. Я приму душ и лягу спать…

— Но вас ждет ужин! Моя мать готовит на всех.

— Ужин? — Николь посмотрела на часы. Она не могла есть в столь поздний час. Скорее, это было уже раннее утро. — Нет, я не буду ужинать. Пожалуйста, извинись за меня. — Она снова улыбнулась. И хотя ей очень хотелось увидеть Дэвида, поблагодарить его за гостеприимство, она была просто не в силах еще идти куда-то, буквально валясь с ног от усталости.

Спустя полчаса, посвежевшая после теплого душа, Николь уже крепко спала.

До Николь донесся вкуснейший запах свежего кофе и жареного бекона. Сара готовила завтрак. Солнечные лучи и стрекотание цикад окончательно разбудили девушку, и она сладко потянулась. Так можно и привыкнуть к подобной жизни, подумала она, и снова потянулась. Нет, к сожалению, надо работать!