Впрочем, ему не следовало удивляться: судя потому, что он о ней узнал, она могла соблазнить ангелов на небесах.

Солнце стояло высоко в небе, когда женщина вошла в хижину, а Николас Брэден отъехал на лошади, позади него на седле лежала винтовка в чехле. Видно, отправился на охоту, предположил Морган, здесь, должно быть, полно дичи. Моргану не приходилось бывать так далеко на севере, и здешняя природа казалась ему Божьей благодатью. Он никогда не видел таких буйных трав, холмы были укутаны ими словно покрывалом — полная противоположность высушенным прериям Западного Техаса.

Он подождал пятнадцать минут, затем тронулся вниз, к подножию холма, у которого провел эту ночь. Он оставил наверху своего коня, Дэмьена, стреноженным, вместе с винтовкой. Шестизарядника будет достаточно. Он уже подвесил на пояс пару наручников; ложные кандалы и запасной комплект наручников остались в седельных сумках. Жизнь заставила его возить с собой достаточно железа, чтобы возвращать сопротивляющихся арестантов правосудию.

Струйка дыма спиралью вилась вверх из трубы хижины, когда он тихонько, по-змеиному, полз вдоль только что возведенной ограды. Неподалеку лежали груды древесины.

Морган достиг двери и вытянул левую руку, чтобы проверить, не закрыта ли она изнутри на засов. Она оказалась открытой. Он резко распахнул дверь и быстро заполнил телом дверной проем, держа перед собой шестизарядник.

Женщина круто повернулась. Она стояла за столом и, по-видимому, что-то резала. Нож в ее руке отразил солнечный свет, внезапно заливший хижину.

Морган не шевельнулся. Он позволил ей разглядеть его револьвер и жетон на рубахе. Надвинутая на брови шляпа, он знал, не позволит женщине рассмотреть его лицо, а многодневная щетина также скроет сходство с ее братом, по крайней мере на время.

К его удивлению, в ее глазах не было страха. И они в самом деле были золотисто-карие, почти янтарные, с пылинками золота. Он видел это достаточно ясно.