И еще он видел, что она ужасно рассержена.

И держит нож.

— Положите его, — тихо произнес он самым устрашающим тоном.

Она игнорировала его приказ.

— Что вам нужно?

— Николас Брэден, — сказал он. — И мне не нужны неприятности от вас.

Ее взгляд обратился на жетон. Морган увидел, как она глотнула и в ее глазах промелькнули, сменяя друг друга, противоречивые мысли. Затем она отчетливо проговорила:

— Техасский рейнджер? Но почему?

Морган восхищался ее спокойствием — но, по сути, ему следовало ожидать этого. Он слышал, что она часто играла в покер, и играла хорошо. И еще он слышал, что она умела жульничать.

Очевидно, она научилась управлять своими чувствами — качество, на его взгляд, уникальное в женщине. Не вскрикнула, не заплакала, не стала молить о пощаде, что было обычной реакцией беглянок, с которыми он сталкивался.

Он прошел в хижину и сдвинул шляпу назад так, чтобы она смогла разглядеть его получше. Он хотел испугать ее, отвлечь внимание, чтобы можно было вытянуть руку и схватить нож.

Он увидел, как ее взгляд сосредоточился на нем, затем глаза ее неожиданно расширились, рука на секунду дрогнула, и он сделал свой ход — схватил ее за кисть. Нож выпал под безжалостной хваткой.

Но едва он начал ослаблять пальцы, как ее обутая в сапог нога опустилась на его ногу, а колено дернулось к его паху. Морган ощутил мучительную боль и потому едва различил ее движение к выпавшему от удара револьверу.

Он выругал себя за неосторожность и, не обращая внимания на мучительную боль, схватил женщину за талию в тот миг, когда ее руки коснулись шестизарядника на полу. В хижине прогремел выстрел, и он понял, что она хотела предупредить брата. Отобрав у нее револьвер, он завел ей руки за спину, затем притянул к себе поближе, охватив ее ноги своими, чтобы оградить себя от повторного удара.

— Черт побери, леди, — произнес он. — Вы могли этим трюком отправить Брэдена на тот свет.