Он оглядел хижину — в углу, на Колышке, висела мужская рубаха. Это подойдет.

Он подошел к колышку, не ослабляя, однако, хватки и тем самым вынуждая женщину следовать за собой. Взяв рубаху, он на миг выпустил ее, живо нагнулся и поднял уроненный ею нож.

Она повернулась, следя враждебными золотистыми глазами за тем, как он режет рубаху на полосы. Очевидно, она догадывалась о его намерениях, потому что ее подбородок упрямо затвердел, а широкий рот сжался в прямую, сердитую линию.

Она была высокой, но ее макушка приходилась ему под подбородок. Ей приходилось смотреть на него снизу вверх, и он ощущал исходящие от нее флюиды враждебности. Пряди ее светлых золотистых волос выбились из-под ленты во время их короткой схватки и упали на лицо.

— Откройте рот, — приказал он, комкая полоску материала в ладонях.

Она промолчала, отказывая ему в возможности забить ей рот кляпом, — просто стояла и смотрела на него, крепко сжав губы.

Он пожал плечами:

— Что ж, придется проучить вас.

Ногой она попыталась нанести повторный удар в ту слишком уязвимую точку его тела, которая все еще ныла от боли, но на этот раз он опередил ее и шагнул назад. Она едва удержала равновесие и застыла на месте.

Морган не питал иллюзий: если он попытается заставить ее открыть рот — она укусит. Эта женщина не берет в расчет, что побеждена, хотя бы и грубой силой. Его раздражало восхищение, которое он начинал к ней испытывать, и чертовски бесило то, что она спутала ему все планы.

Как скоро возвратится Брэден? Если он услышал выстрел, то, по-видимому, вот-вот будет здесь. По крайней мере, в этом его план пока еще не нарушен.

— Мне нужен ваш брат живым, — сказал он, — но если вы сделаете это невозможным, я не колеблясь убью его. Вы это понимаете?

Она кивнула.

— Тогда откройте рот, Лори. Или, помоги мне Господи, я оставлю вас здесь спеленутую по рукам в ногам, и можете вопить сколько угодно. Я просто подожду его в засаде и нападу, когда он появится здесь. — Он помолчал, давая словам прозвучать в ее мозгу, затем добавил: