Впервые Морган ощутил в ней страх — притом не за себя. Он не мог гарантировать, что возьмет Ника живым, и не обещал того, что, вероятно, не сможет выполнить.

Теперь все зависело от Брэдена.

Лори отчаянно пыталась ослабить путы. Она уже боролась с кляпом, но оставила эти попытки, уговаривая себя не паниковать.

Она ненавидела человека, навязавшего ей свою волю и заставившего ее подчиниться. Но она ни секунды не сомневалась в его угрозе застрелить Ника. Один взгляд этих холодных голубых глаз — и она поверила. Ей-богу, она поверила. В глазах у этого рейнджера была неумолимость, какой она никогда не встречала у представителей закона.

Она сталкивалась с двумя типами законников: с продажными и с теми, кто окутывал себя неподкупностью, как флером. Она ненавидела и тех и других.

Если только Ник переживет сегодняшний день, она сможет найти способ освободить его. Ни за что этому ублюдку не увезти ее брата до самого Техаса — ведь она последует за ними и сможет шепнуть словечко отцу, и Энди, и лучшему другу отца Дэниэлу Уэбстеру.

Впрочем, все это окажется лишним, если она освободится и предупредит Ника. Но узлы, с легкостью затянутые рейнджером, не поддавались, и чем больше она старалась, тем крепче они затягивались.

Она прислонилась спиной к дереву, пытаясь сосредоточиться. Вряд ли Ник сможет услышать ее призывы о помощи. Или ей нужно всего лишь выждать момент, когда она сможет захватить рейнджера врасплох? Однажды труппа доктора Брэдена наняла в качестве «гвоздя аттракциона» трюкача-стрелка, и она вместе с Ником тренировалась. Нику было двадцать, ей лишь десять, но у нее был хороший глаз и природный талант, а потому ее способности сделали ее главной приманкой в представлении. Она продолжала упражняться и в последующие годы как для самозащиты, так и ради удовольствия и добилась прекрасных результатов в стрельбе по мишеням.