Она знала — такой момент наступит, и все же оказалась не готова к нему. Мысль о большей близости с Фордом ее ужасала. Она была обязана ему многим, но решиться связать свою жизнь с человеком, которого не любит, не могла.

Темные глаза на загорелом лице Форда сузились. К ее удивлению, он был явно раздосадован ее реакцией. Больше года этот человек был с нею нежен и вдруг стал другим.

— Мне жаль, Карина, что тебя пугает эта мысль, но, мне кажется, я достаточно долго был терпелив. Пора бы нам серьезно поговорить. — В его голосе послышались резкие ноты, чего она никогда от него не слышала. Карина поежилась. — Я должен знать, какие чувства ты ко мне питаешь.

— Ты... ты же знаешь, какие, — тихо сказала она охрипшим голосом, потирая покрывшиеся мурашками руки. Снаружи сияло солнце, но ей показалось, будто на нее дохнуло арктическим холодом.

— Но ты никогда не выражала их словами, — напомнил он, пристально глядя ей в лицо. — Я знаю, ты видишь во мне лишь человека, от которого зависишь, который помог тебе в трудное время, но... Надеюсь, ты понимаешь — я хочу большего. Значительно большего, Карина. Раньше ты меня любила, и мне надо знать, сможешь ли ты полюбить меня снова.

Карина понятия не имела, любила ли она его когда-то или нет. После несчастного случая она не помнила ничего — ни как ее зовут, ни откуда она родом. Она жила в пустоте и порой едва выносила ее бремя.

Форд Филдинг утверждал, что был ее возлюбленным, но она его не помнила. Она совершенно лишилась памяти. Ей даже пришлось заново учиться говорить, читать и писать, а также тысяче других вещей, которые для других были так естественны. И Форд прошел с ней весь этот путь. Подбадривал, убеждал, похваливал, проявляя удивительное терпение и понимание.

Он же ей рассказал, что родители ее умерли, что ни братьев, ни сестер у нее нет и что растили ее приемные родители, пока она не смогла заботиться о себе сама. Так что, нравилось ей это или нет, она знала: Форд — единственный близкий ей человек.