До постели у них дело пока не дошло, но чувство разочарования и неудовлетворенности подталкивало ее к тому, чтобы сделать этот последний шаг. Прошло уже так много времени после разрыва с последним любовником, что ее тело жаждало ласк, а впереди была встреча с Ричардом, который в постели был далек от совершенства и никогда не мог ее удовлетворить. Неудивительно, что она не могла обойтись без любовников. При том что муж находился за тридевять земель от нее, в Алжире, ничто не мешало леди Уиллоу безмятежно кочевать от одного любовника к другому, пока случай не свел ее с человеком, который воплощал в себе ее идеал мужчины: он был богат, красив, знатен и как никто другой знал, как заставить женщину испытывать наслаждение. Он умел дразнить и разжигать желание, пока женщина не начинала молить о том, чтобы он взял ее, он знал, что нужно делать, чтобы она таяла как воск в его объятиях, чтобы все в ней содрогалось от сладкой муки и наслаждения. Леди Уиллоу хотела, чтобы это продолжалось вечно, и, когда все кончилось, она пришла в отчаяние.

После ужина Криста сразу вернулась к себе в каюту. Она больше не могла выдерживать общества Анри, который день ото дня становился все более назойливым и никак не мог смириться с мыслью о том, что Криста не поддается его галльскому обаянию. Он уже дважды пытался поцеловать ее, когда Марла отворачивалась, и оба раза получил решительный отпор. Заявление Кристы, что у нее есть жених, не произвело особого впечатления на пылкого француза, тем более что он был осведомлен о том, как близок к цели Лефевр.

Анри Жерве с присущей ему самонадеянностью считал, что для того, чтобы не отстать от товарища, ему нужно всего лишь усилить атаку. Он думал, что, даже если Криста и принадлежит к тому типу женщин, которых нелегко соблазнить, она все равно окажется в его постели до конца плавания…

Криста отпустила Марлу, но спать ей совсем не хотелось. Ею владело странное тревожное чувство, тело пылало жаром, а нервы были напряжены до предела, ей казалось, что вот-вот что-то должно случиться, что-то, над чем она не властна. «Кисмет?» — с насмешкой над самой собой подумала она.