Каюта казалась ей душной, а ее теснота наводила на мысли о тюрьме, и, поддавшись внезапному порыву, она набросила на ночную рубашку легкий халат и выбежала прямо на палубу босиком и с распущенными волосами, которые серебристыми прядями в беспорядке падали на плечи и спину. Поскольку было уже за полночь, на палубе не было никого, кроме вахтенного, а он не обратил особого внимания на одинокого пассажира, вдруг решившего прогуляться.

Криста глубоко вдыхала свежий ночной воздух, пропитанный солью, на ее лице оседала водяная пыль, она постепенно успокаивалась и скоро уже со смехом вспоминала охвативший ее внезапный приступ ужаса. Она не имела никакого представления о том, в чем могла заключаться причина ее страхов, и ругала себя за глупое малодушие.

— Прекрасная ночь, cherie. Такие ночи предназначены для любви, — раздался у нее над ухом мужской голос.

Криста вздрогнула от неожиданности, обернулась и с неудовольствием увидела Анри Жерве, стоявшего рядом.

— Что… что вы здесь делаете?

— Думаю, то же, что и вы, — ответил лейтенант, с вожделением глядя на ее тело, соблазнительные формы которого четко вырисовывались под легкой одеждой. — Я не мог заснуть и вышел подышать свежим воздухом. И что я вижу? Волшебное создание в образе прекрасной женщины, купающейся в лунном свете. Представьте себе мое изумление.

Анри придвинулся ближе, и Криста инстинктивно отстранилась, нимало не тронутая его комплиментом.

— Мне пора в каюту, — поспешно пробормотала она, опасаясь, что ей не удастся легко отделаться от своего поклонника.

— Нет, cherie, не сейчас, — промурлыкал Анри тоном обольстителя. — Вы слишком долго мучаете меня. Я так давно изнываю от страсти и еще не добился от вас ни единого поцелуя. Лефевр уже получил все доказательства благосклонности леди Уиллоу, и я не позволю вам больше играть мной.