— Ну что, даем ракету?

Сержант с легкостью кивнул. Офицер поднял к небу толстый ствол сигнального пистолета. Хлопок с чувствительной отдачей — и гроздья зеленых огней прочертили в высоте крутую дугу.

— Красиво! — Сержантик задрал голову. Лейтенант тоже проследил за траекторией искусственных звезд.

В общем-то, дело сделано. По крайней мере, их задача выполнена, пусть теперь поработают другие. Изучение места происшествия, фотографии, образцы ткани с кровью — это загонщиков уже не интересовало. Лейтенант тяжело опустился на корточки — совсем как зэк. Оно и понятно, с волками жить — по-волчьи выть.

Манеры конвойные войска и впрямь перенимали у урок с удручающей быстротой — и к жаргону приучались, и к чифирю, и ножи с наборными рукоятками за голенищем носили, и татуировкой зоновской баловались. Начальство, разумеется, об этом знало, однако смотрело сквозь пальцы, мирилось как с неизбежным.

Издав глубокий вздох, лейтенант стянул с головы фуражку, закоростевшими за время охоты пальцами сунул в зубы мятую сигарету. Подчиненный с готовностью поднес зажигалку.

Глава 1

В электрическом освещении, хоть и далеко ему до света Божьего, все-таки есть что-то праздничное. В ярком свете все унылое исчезает, и даже казармы перестают быть казармами. Лампочки, бра, фасонистое сверкание люстр способны превратить любой загаженный город в очаровательную картинку. Но и в непроглядности ночи есть своя тайна. И когда томный кавалер-вечер обволакивает землю широкими объятиями, ей-богу, людям стоит на пяток-другой минут выбраться на улицу или балкон. Мир в тихие ночные часы преображается…

Ветер налетел издалека, пригнул черные верхушки, зашелестел листвой.

Поежившись, часовой сонно огляделся. Темная крона дерева, растущего у окна, напоминала выпрашивающего подаяние нищего. Ветви тянулись к электрическому свету, загибаясь чуть вверх, совсем как человеческие ладони, согбенный ствол взывал о милости.