— Ну что, будем догонять Хозяина?

— Перебьется. — Лейтенант ковырнул сапогом кочку. Под ногой чавкнуло, полосатый бородавчато-коричневый лягушонок испуганно скакнул в сторону, притаился в жухлой траве.

— Заявку егерям дадим, и хватит. Пусть шарят вокруг, если не лень. Мы свое отработали.

— Вот и я так думаю. Чего зря пятки мозолить. Лейтенант озабоченно потер ладонью лоб.

— А он не мог медведя… того? Все ж таки у него «Макаров» был.

— Ага, из такой пукалки да по медведям садить! Тогда уж сразу из рогатки!

— Сержант гоготнул, и начальнику стало ясно, что вопрос смешон и нелеп.

Действительно, огромный медведь и крохотный «макаров»! Да и расстрелял, судя по всему, заключенный все свои патрончики. Еще там, возле изолятора.

— Кстати! Он тут близко, случаем, не шастает? В смысле, значит, косолапый?

— Вряд ли. Чего ему шастать? На сытый желудок оно спать завсегда тянет, а не бродить по окрестностям.

— Стало быть, закурим… Заодно и ракету дадим. — Лейтенант еще раз настороженно огляделся. Кругом шелестел лес, деревья отбрасывали сумрачную недобрую тень. Видимо, поняв его состояние, сержант поспешил успокоить:

— Нормально, лейтенант! Автомат — тот же карабин. Если знать, куда бить, — все одно не устоит. Хоть сохатый, хоть косолапый. Главное — близко не подпускать. Они, медведи-то, быстро бегают, и когти подлиннее наших пальцев будут. Взмах — и скальпа нет, еще один — и хребет пополам.

— Вот и переломил клиента… — Лейтенант с трудом оторвал взгляд от кучи окровавленного тряпья. Над останками беглеца кружили мухи, подходить и вглядываться не хотелось.