Ее блуждающий взгляд наткнулся на шейха, и, ненавидя себя, она взмолилась:

— Кален! Кален, помоги мне!

Этого было достаточно.

— Отпусти ее, — холодный голос шейха Калена Нури разорвал воздух.

Человек, схвативший Киру, замер.

— Ваше Превосходительство.

— Отпусти ее, — повторил шейх Нури по-баракански.

Этот приказ исходил от человека, принадлежавшего к королевской семье. Его авторитет не подвергался сомнению.

— Но, Ваше Превосходительство, нас послали сюда, чтобы мы привезли в Бараку эту девушку!

Кален уже поднимался по ступеням крыльца.

— Вы осмеливаетесь отнимать мою женщину?

Воцарилось молчание.

— Вашу женщину? — повторил человек, державший Киру.

— Мою женщину. — Несмотря на то, что шейх говорил довольно тихо, его голос показался раскатом грома.

Руки, удерживающие Киру, разжались.

— Лалла аль-Иссидри находится под моей защитой.

— Но нас послали именно за ней, — заговорил другой мужчина, вышедший из дома. Где-то здесь был и третий. — Сиди аль-Иссидри выразился очень ясно.

— Значит, я буду выражаться так же, — ответил шейх. — Она моя.

Кален взглянул на Киру, и она ощутила ужас и благодарность. Его янтарные глаза затуманились, и он властно добавил:

— Кира аль-Иссидри — моя женщина. Она принадлежит мне.

Все трое нападавших исчезли.

«Магия», — думала Кира, глядя, как они садятся в машину и отъезжают.

Машина исчезла за поворотом. Какое-то мгновение они оба молчали. И это молчание было нелегким.

— Значит, все началось, — произнес шейх Нури, нарушив тишину.

Кира поняла, что произошедшее на ее крыльце было лишь началом больших проблем.

Шейх Нури только что публично бросил вызов ее отцу. И он смог это сделать, потому что был четвертым претендентом на престол после брата и своих племянников.