Дверь седана тут же открылась снова.

— Тебе нужна моя помощь, — видимо, он решил перейти на «ты».

— Нет, — ответила Кира. — Мне нужна моя машина. Если вы на самом деле хотите мне помочь, верните сюда машину к завтрашнему утру. Я оставила ее на стоянке у стадиона. А мне завтра с утра на работу.

Он мягко рассмеялся.

— Ты что, на самом деле думаешь, что завтра сможешь поехать на работу?

В его голосе звучала настоящая тревога. Девушка остановилась.

В его глазах не было ничего угрожающего — лишь цинизм и недоверие.

Несмотря на дорогое пальто и элегантные ботинки, он был человеком солнца и пустыни. Он был бербером, а не европейцем.

Девушка испуганно шагнула было к дому, затем сделала еще шаг и, наконец, побежала. Дверь дома распахнулась так быстро, что Кира даже не успела разглядеть мужчину, который возник у нее на пути. Он схватил ее.

Все случилось настолько стремительно, что девушка даже не успела закричать. Только что она бежала в дом, чтобы там спрятаться, и внезапно попала в плен.

Кира беспомощно повернула голову. Шейх Нури спокойно наблюдал за происходящим.

Если бы только кто-нибудь помог ей… Если бы кто-то проявил сочувствие…

Тебе не шестнадцать. Ты женщина. Борись, Кира, борись.

Наконец ее голосовые связки вышли из онемения, и девушка закричала. Паника уступила место гневу. Она больше никогда и никому не позволит диктовать ей свою волю.

— Отпусти меня! — потребовала Кира. — Сейчас же отпусти меня! Я никуда не поеду!

Она ударила нападавшего локтем, потом лягнула его. Кира знала, что один из ее ударов был весьма чувствительным. Мужчина, схвативший ее, выругался и со свистом втянул воздух.

— Я никуда не поеду! — крикнула Кира, извиваясь и стараясь попасть ногой ему в пах или колено.

Шейх Нури мог бы остановить все это. Он мог бы помочь ей. Он сказал, что может.