Кален принял ее молчание за знак согласия.

— Тебе придется известить своих работодателей, что ты какое-то время будешь отсутствовать, и что, скорее всего, ты уже никогда не будешь членом группы поддержки.

Кира не знала, что ранило ее сильнее — потеря контроля над собственной жизнью или тот факт, что он видел ее насквозь.

— Тебе не нравится моя работа?

— Нет.

— Почему?

— Она… не самая подходящая.

— Для кого? — в голосе Киры звучал сарказм. — Для бараканской женщины?

— Для моей дамы.

Кира с трудом сглотнула. Какими же он представлял себе их отношения и как все это будет выглядеть? Что именно он подразумевает под «своей защитой»?

— В наши дни мужчины больше не заводят себе «дам».

— Нет?

— И даже если бы они это делали, я не могла бы стать твоей дамой.

— Почему?

— Это… было бы… абсурдно.

— Абсурдно?

— Невозможно.

— Невозможно?

Раздражение нарастало.

— Нереально.

Кален фыркнул.

— Из всех твоих аргументов этот — самый слабый.

Жар волной охватил ее тело.

— Как это?

— То, что ты станешь моей дамой, — это, наоборот, самый практичный выход из ситуации. Все должны понять, что ты моя. Принадлежишь мне. Живешь со мной и зависишь от меня.

— Я не завишу ни от одного мужчины.

— Ни от одного?

— Ни от одного.

Кален сжал губы, в его глазах сверкнул вызов.

— Возможно, тебе понравится быть зависимой от меня.

— Никогда.

— Ты хочешь меня.

— Нет.

— Я хочу тебя, — он смотрел на нее не отрываясь. — Очень сильно.

Паника огненным комком пронеслась по венам.

— Я не могу так жить. Я не стану так жить.

— Что, ты с большим удовольствием выйдешь замуж за Ахмеда Абизхаида? Его ласки ты будешь принимать более охотно?