Да, он был бараканцем. Человек из тесного мирка ее отца, полного условностей.

— Я оказалась в ловушке.

Кален поднял бровь.

— Я попала в ловушку, — повторила она. — И запаниковала. Мне нужна была помощь.

— И я тебе ее оказал.

— За что я тебе очень благодарна…

— Нет, ты совсем не благодарна, — мужчина медленно подошел к Кире, двигаясь с ленивой грацией человека, у которого много времени, денег и власти. — Ты далека от благодарности.

— Если бы ты был джентльменом, то не настаивал бы на благодарности.

Кира отступила в глубь комнаты и остановилась возле широкой кровати.

— А мне нужна награда. И у меня нет ни малейшего желания быть джентльменом. Давай оставим рыцарство англичанам и французам.

Сердце Киры дрогнуло, когда он повернулся к ней, положив руки на ее бедра. Он не сделал ни единого движения, но девушка каждой клеточкой ощущала его энергию, силу воли, мощь.

— Что тебе нужно от меня?

— Закончить то, что мы с тобой начали.

У девушки пересохло во рту.

— А я и не знала, что мы что-то начали.

— Неправда. Это началось много лет назад, когда ты, застенчивая милая школьница, взглянула на меня. Ты не думала, что я это заметил? А как я мог не заметить? Ведь ты, laeela, смотрела на меня с любопытством и такой горячей надеждой… Ты смотрела на меня с удивлением, — его губы растянулись в издевательской улыбке. — Ты и сейчас смотришь на меня так же.

Потрясенная, Кира молча смотрела на Калена.

Он ее заметил. Он догадался о ее интересе. И знал о нем сейчас.

Ей хотелось сказать что-нибудь храброе и дерзкое, грубое, может быть, даже вульгарное, но она только улыбнулась.

Кален был прав. Его можно назвать тем волшебством, тем чудом, которое наполнило ее жизнь. Он был самым прекрасным, недосягаемым и невероятно сексуальным мужчиной из всех, кого она знала.