— Да. — Кира скользнула в салон, прислонилась к спинке сиденья и положила ногу на ногу, стараясь ничем не выдать своего волнения.

Сцена с Хилари просто убила ее.

Кира чувствовала на себе взгляд Калена, но не смела поднять на него глаз. Хилари говорила ужасные вещи, и она не лгала.

Это действительно были не просто подарки… Хилари упомянула бриллианты, роскошные походы по магазинам и тот факт, что женщины с ума сходили от любви к нему. То же самое чувствовала и она… Любовь. Нет, это не любовь, это не может быть любовью…

— Ты разговаривала с Хилари? — Кален нарушил тяжелое молчание.

Кира подняла глаза.

— Скорее это она разговаривала со мной.

— И что она сказала?

— О, самые обычные вещи, которые люди говорят про шейхов.

Лицо Калена превратилось в непроницаемую маску.

— Например?

— Что мне нужны твои деньги, нужна красивая жизнь.

— И ни слова про великолепный секс? — с невозмутимым лицом уточнил он.

Киру переполнял гнев, но она улыбнулась.

— Извини. Она упомянула о роскошной жизни, но ничего не сказала про хороший, а тем более великолепный секс.

Ложь, ложь, ложь… Кира улыбнулась еще шире. Она никогда не переживала такого чувства потери.

— Я разочарован.

— Еще бы.

Кира посмотрела на него с подозрением. Калену нравилось, когда эта девушка так на него смотрела.

Она действительно не была ни бараканкой, ни англичанкой. Но это не мешало Кире оставаться красивой и экзотичной. Кален, который достаточно долго прожил на Западе, на дух не переносил известный восточный постулат, что женщину необходимо держать взаперти. Он не хотел сидеть за ужином в мужской компании, не хотел, чтобы красота женщины была спрятана под паранджой. Женщина — это произведение искусства. Красивая женщина любую обстановку делала интереснее. И шейх, как никто другой, ценил женскую красоту.