Кален часто говорил, что он слишком либерален для Бараки и стал настоящим западником, поэтому и переехал в Лондон. Но это была неправда.

Возможно, он и производил впечатление человека, который оставил семью и свои обязанности ради жизни в Лондоне, но его сердце осталось в Бараке.

Так же, как и работа.

Он зарабатывал большие деньги благодаря своим компаниям, участвовал в биржевых торгах, покупал и продавал корпорации, но все деловые связи были лишь прикрытием его настоящего дела.

Настоящее дело. Оно было самым большим его секретом. Кален никогда не говорил о нем никому.

— А почему ты до сих пор не женился? — неожиданно сурово спросила Кира.

— Я не беру на себя долгосрочных обязательств, — ответил шейх Нури.

— И все-таки тебе уже тридцать лет.

— И что?

— Тебе разве не нужна любовь? Дети? Семья?

Кален посмотрел на девушку, впитывая ее дивную красоту. Она была не просто красива, она была наделена возвышенной красотой.

— Нет.

— Никогда?

— Никогда.

Кира замолчала.

Кален готов был поклясться, что в ее глазах стояли слезы, но она сжала губы и закрыла глаза. Когда ресницы поднялись, глаза были сухими.

Внезапно Кален почувствовал в себе непонятную жесткость.

— Я предпочитаю, чтобы у меня были любовницы, а не подружки. Это удобнее и мне и им. Я богатый человек. Женщины любят богатых мужчин.

— Это отвратительно, — пробормотала Кира.

Она была в ярости.

А Кален сопротивлялся острому желанию посадить девушку к себе на колени.

Он хотел ее.

Ему хотелось долго ласкать ее. Он почти чувствовал, как она подрагивает в его руках от экстаза.

Воздух словно наэлектризовался.

И это напряжение усиливалось с каждой секундой.

Он хотел ее.

И она тоже хотела его, ощущала его мощь, несмотря на расстояние, которое по-прежнему разделяло их.