«Спокойное море» отлично знала, как ей найти нужный магазин – она легко распознает бисерные узоры своей матери и бабушки. При воспоминании о ловких пальцах своих родных, так терпеливо учивших ее вышивать, – тех, с кем она провела немного счастливых часов за шитьем, – на нее снова нахлынула тоска. Но теперь их уже нет, а она оказалась в запретном месте, о котором когда-то мечтала. О, если б только она могла повернуть вспять события, вызванные ее недостойными мечтами…

Она закрыла глаза и, чувствуя, как покачнулось ее стройное тело, шагнула вперед, будто снова была на палубе, и отчаянно взмолилась, чтобы когда она снова откроет глаза, этот кошмар кончился. Она снова будет на палубе «Жемчужной луны», а мать позовет ее, потому что настало время дневной работы. С какой радостью она помчится к ней, не оглядываясь на берег и поклявшись никогда больше не мечтать о мире за драконами.

Но открыв глаза, она снова оказалась в новом мире, и, несмотря на всю его чуждость, это странное место было ей знакомо благодаря выставленным в витринах атласу и шелку. Ее глаза уловили знакомый блеск, напомнивший о золотых лучах восходящего солнца на сверкающей изумрудной поверхности моря.

Магазинчики на Квинз-роуд были совсем маленькими. Их сверкающие товары перетекали, переливаясь всеми цветами радуги, на улицу. Лучшее, что мог предложить каждый магазин, было выставлено в самом центре витрины. Именно на этом почетном месте она наткнулась на собственные узоры; плоды фантазии ее родных тоже были тут, но чуть позади, и это вызвало у нее очередной приступ тоски. Она прошла мимо своих работ, подошла к их вышивкам, и ее глаза наполнились слезами.

Когда «Спокойное море» сказала шоферу грузовика, что она хочет найти на Квинз-роуд свою тетю, единственную, кто уцелел после тайфуна, это была первая ее в жизни ложь.